- Николай Наседкин -

 

в зеркале критики

 

Главная | Новости | Визитка | Фотобио | Проза | О Достоевском | Пьесы | Дж. Робертс | Юмор | Нон-фикшн | Критика | Гостевая книга

 

 

 

Душа женщины

 

Заметки о книге Николая Наседкина «Люпофь»

Вопреки слышанному мною утверждению, что роман затянут и оттого скучноват, я прочла его за один вечер, за один присест. Наверное, потому, что письма нужно уметь читать — они ценны мельчайшими деталями, нюансами чувства, интонациями, даже знаками препинания.

Роман безусловно интересен. Коллизия его, на первый взгляд, не нова: стареющий мужчина, мечтающий о второй молодости, об обновлении в любви, встречает молодую девушку, боготворящую его как писателя, и с головой погружается в омут сумасшедшей страсти-наваждения. С другой стороны, интереснее всего то, как неожиданно разворачивается сюжет тогда, когда главная героиня, Алина, вводит в любовный мир для двоих третьего.

Самым поразительным персонажем в романе является, безусловно, Алина. Женщина-ребёнок, она завораживает умом, искренностью, недетской страстностью, своей чистотой. Как и её избранник Домашнев, читатели не могут не поверить, что она отдаётся чувству безоглядно, что она сумеет сберечь свою любовь, что она пойдёт на бунт против общественного мнения.

Но не проходит и года, как Алина заводит параллельные отношения с юным Колей, и хотя всё вроде бы у них так же, как у Алины с Домашневым: они также обмениваются мэйлами, встречаются, занимаются сексом, — но это не может быть названо романом. Это, скорее, связь. Путём электронной почты они остаются на связи, всего лишь связь это и в реальности. Алину, размышляющую над Достоевским и Фаулзом, пишущую восхитительные стихи, девочку-философа, трудно представить всего лишь похотливой самкой или, ещё хуже, — холодной экспериментаторшей, решившей проверить, как совмещается любовь к одному мужчине с тягой к другому. Её переписка с Колей Несушкиным — гротескная пародия на её вдохновенный обмен любовными посланиями с Алексеем Алексеевичем Домашневым.

Почему Алина не может остаться с Алексеем, казалось бы, по-настоящему любящим её той поздней любовью, о которой так тонко писал Тютчев? Почему она идёт всё больше и больше «вразнос», катится, как с обрыва, и начинает обращаться с мужчинами с холодным расчётом молодой хищницы?

На первый взгляд, это необъяснимо и вызывает желание поморализировать над «наивностью» стареющего профессора и «распущенностью» современной молодёжи. Но нужно присмотреться к Алине повнимательней, «вчитаться» в неё поглубже. Не нужно списывать все вывихи её поведения только на молодость или женскую алогичность. Алина — из поколения двадцатилетних в России, она родилась на излёте советской империи, рухнувшей в одночасье, что уже задало драматический импульс внутренней тревожности тех, кто явился на свет именно в эпоху перемен. Болезненную потребность утвердиться и найти своё место в нестабильном изначально мире и социуме.

Алина действительно влюбляется в Домашнева сильно, искренне. Она ищет в нём, как в старшем, как в мужчине — свой приют, свой маяк, свои небо и землю. Как и всякая влюблённая женщина. Но ей намного труднее, чем ему. По сути, это первое серьёзное её чувство. Ей хочется не только безоглядно принадлежать любимому, но и безоглядно владеть им. Однако он несвободен. Положение Алины двойственно: она носит обручальное кольцо, подаренное Домашневым, однако он запрещает ей называть себя его женой даже в интимной переписке. Даже в тайных мыслях он не свободен.

К тому же девушку, вступающую в отношения с мужчиной намного старше её, с женатым профессором, неизбежно будут осуждать многие, вплоть до её родителей. К ней намертво приклеится ярлык молоденькой разлучницы. Долго Алина выносит это, не требуя развязки. Не требуя решительно предпочесть её опостылевшей жене. Она живёт в условиях постоянного стресса, конспирируясь где и как только можно. А когда она и Домашнев в парке встречаются с его женой, он грубо тащит девушку прочь, точно лишь она виновата в этой неловкой ситуации, в его измене жене и в его чувстве вины перед спутницей жизни.

И, в конце концов, Алина срывается. Она неосознанно мстит любимому мужчине, отдаваясь другому. Она находит парнишку моложе себя, совершенно несоответствующего ей по духовным запросам. Чтобы хотя бы с ним забыть о невыносимом гнёте окружающей действительности, где она — всего лишь любовница состоявшегося мужчины, порой подавляющего её как личность. Она встречается с Колей не потому, что ей не хватает сексуального общения с Домашневым. Наоборот, в этом плане Николай её порой утомляет, в то время как с Домашневым это почти всегда полёт, глубинное слияние.

Алина — дитя своего времени. В её сознании рядом — Достоевский и «Фабрика звёзд»,  философия и низменная изнанка жизни, размышления о божественной сути любви и о продолжительности полового акта. Но из этого хаоса встаёт одна неодолимая потребность, удовлетворения которой она ищет с каждым мужчиной. И эта потребность заключается в том, чтобы хотя бы кто-то из них увидел в ней личность, помог ей обрести себя в этом мире. Не случайно в переписке с Домашневым и с Колей она умоляет не видеть в ней циничную, прожжённую сладострастницу, она молит их увидеть в ней ангела — чистого, светлого, вечно любящего возвышенной любовью.

На мой взгляд, причина её душевного надлома в том, что Домашнев не смог общаться с ней на таком уровне. Он восхищается её божественным телом, её великолепным интеллектом, но забывает о её страдающей душе. И оттого изначально присущее женщине кокетство становится её оружием; стремление забыться в мужчине — манией. Она постепенно, может, сама того не сознавая, убеждается: от неё, как женщины, мужчинам нужно её тело, но не сердце, не она сама. А значит, на эгоизм можно и нужно ответить эгоизмом, можно овладевать мужчинами так, как они овладевают ею, и брать от них лишь то, что нужно ей. Поэтому и Коля не согреет её холодную грудь, поэтому она бросит и его.

Найдёт ли Алина того полуангела, в слиянии с которым оба превратятся наконец в ангелов — ангелов любви? Или она обречена оставаться на земле всю свою жизнь? Она — поэт, а потому обречена искать высшего, алкать и жаждать истины и света, вновь и вновь, через боль и грязь, стремиться к изначальной чистоте бытийного Слова. И даже если в этом поиске ей приходится перешагнуть через Домашнева, она всё же смотрит в лицо реальности со смелым вызовом, не пытаясь укрыть сердце от боли, не освобождая себя от ответственности.

Мне жаль Алину такой, какой она прощается с читателем, но я всё-таки верю в неё. Я верю, что её внутренний свет, с такой потрясающей силой осиявший её любовь к Алексею, возродит её к жизни и поможет найти и увидеть в себе ангела.

Поможет самой поверить в это.

Ольга КУЛЬКОВА.

 

 

 

 

çç            èè

 

© Наседкин  Николай  Николаевич, 2001

E-mail: niknas2000@mail.ru

 

Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru