- Николай Наседкин -

 

н о н - ф и к ш н

 

Главная | Новости | Визитка | Фотобио | Проза | О Достоевском | Пьесы | Дж. Робертс | Юмор | Нон-фикшн | Критика | Гостевая книга

 

Игорь Тальков

 

Кто убрал Игоря Талькова?

Перефразировав одну из песен самого Игоря, сразу можно сказать: не ищите ответ на этот вопрос — вы не найдёте; вам ответ на этот вопрос не отыскать... Увы, чем дальше уходит в историю роковой день — 6 октября, когда во Дворце спорта «Юбилейный» в Петербурге был расстрелян в упор один из самых талантливых сыновей России, тем несомненнее становится горькая истина: главный убийца И. Талькова найден не будет. Никогда. Подчёркиваю — главный. То есть тот негодяй из власть имущих, который указал жирным холёным своим перстом на певца-патриота и властно рыкнул: убрать!

Остаётся только строить догадки, кому особенно сильно досадил, кого уж чересчур приводил в бешенство Игорь Тальков — КГБ? КПСС? сионистов? мафиози?.. Ясно, что врагов у него были тьмы и тьмы, и тьмы. Ибо тех, кто насилует Россию, грабит её, глумливо унижает, обливает грязью, — ещё целые полчища. Разве могли они спокойно слушать такие песни, как: «Родина моя», «Россия», «КПСС», «Глобус», «Идёт гражданская война», «Совки»? Да мог ли человек, громогласно певший, не боясь, почти называя конкретные имена, о «брежневских пиратах», обрядившихся в демократов, о перевернувшихся «дельцах из Госкино», о комсоргах, которые в грязный бизнес подались, — мог ли такой человек долго прожить? Нет конечно.

И в общем-то, смерть Игоря Талькова закономерна. Он, истинно верующий человек, знал, что Бог может призвать его в любую минуту. А тем более — поэты, истинные поэты, как правило, отнюдь не долгожители. «Они уходят, выполнив заданье, их отзывают высшие миры...» В своей книге «Монолог» сам Игорь написал: «Я не боюсь смерти. Её нет... Можно убить тело, но нельзя убить душу…» Его душа — более двухсот песен — действительно осталась с нами. Убийцы, как уже было не раз, дурацки просчитались, надеясь одним выстрелам убить Песню. Песню не убьёшь.

Казалось бы, чего и нам волноваться, понапрасну горевать? Тем более, что, повторяю, главного преступника искать бесполезно: мы, быть может, даже видим его каждый день по телевизору, внимаем его возвышенным речам, не подозревая, что именно он процедил сквозь зубы: «Талькова убрать! Зарвался.» Но так уж устроена человеческая психология: хочется, ох как хочется взглянуть в глаза тому подлому шакалу, который, исполняя приказ, нажал на гашетку револьвера, направил ствол в сердце Игоря. Если даже и таких поганых шестёрок не наказывать, то скоро начнут убивать русских певцов и поэтов не только за кулисами, но и прямо на сцене — нагло, открыто, напоказ. Непосредственный исполнитель гнусного приговора должен быть найден.

И вот тут возникают вопросы. Мы теперь знаем, что далеко не все преступления у нас в стране раскрываются. Это понятно. Вполне можно поверить, к примеру, что невозможно раскрыть нашумевшее в Тамбове «глазковское дело» — лесопосадки, пять трупов и ни единого свидетеля. Но в Питере, в «Юбилейном», убили человека на глазах у толпы. Притом, свидетели — а их не менее 20 — не дебилы какие-нибудь зачуханные и запуганные, нет — певцы, музыканты с именами. Больше того, это — «друзья», коллеги, знакомые Игоря. Сколько же ещё нужно свидетелей следствию?

Главных свидетелей, судя по газетам — трое: Малахов, которого пытались поначалу представить убийцей, некий Шляфман и скандально известная Азиза. Уже никто, думаю, не сомневается из читателей прессы, что и Азиза, и Малахов сыграли в данном кровавом спектакле роли статистов, а вернее даже -одураченных марионеток. Оба они в тот вечер не должны были находиться в «Юбилейном», оказались там «случайно». Их науськали на Игоря, подучили их: дескать, похохмим, ребята, чуть осадим загордившегося Талькова, поставим его на место. Азизе даже в голову не пришло, что она вполне могла тихо-мирно поменяться местами в программе со своим приятелем О.Газмановым, выступающим самым последним.

Азиза и Малахов теперь, вероятно, локти себе кусают — так глупо вляпаться в грязную игру, подставиться. У певицы сломана карьера, да и жизнь, видимо, в опасности — крайних фанатов-«тальковцев» в стране хватает. О Малахове и говорить нечего: в первые же дни сразу проскочил в прессу весьма зловещий для него слушок, что-де в места не столь отдалённые уже поступил приказ о его уничтожении.

Гораздо загадочнее и любопытнее сведения о третьем, оставшемся в живых, участнике драмы. Притом, о своих действиях загадочно рассказывает сам В. Шляфман. Во-первых, кто он такой? В «Аргументах и фактах» он, например, назван просто «директором». «Комсомольская правда» представляет его как «директора коллектива, постоянно работавшего с Игорем Тальковым и его коллективом в последнее время.» Разобрались?

Не буду подробно анализировать его путанные объяснения, любой читатель сам может их проштудировать хотя бы в «Комсомолке» от 10 октября 1991 года. Лишь несколько штрихов: Шляфман, якобы представлявший на концерте интересы И. Талькова, ведёт в гримёрную к Игорю проходимца Малахова, хотя спорный вопрос (если он был!) резоннее решить с организаторами концерта, с его ведущим. Притом, Шляфман видит, что Малахов настроен агрессивно.

Дальше — больше. Вполне скромному по физическим данным Шляфману каким-то чудом удаётся во время свалки, стрельбы отобрать револьвер у Малахова, которого за силу и спортивность приятели зовут «Рембо». «Я вырвал у него пистолет... Я не знал, что Игорь ранен, и подумал, что Игорь вернулся в гримёрную. Я побежал с пистолетам в гримёрную. От места событий до гримёрки — буквально метр или два. На шум сбежались люди. Слышу дикий крик Азизы: «Где пистолет?! Где пистолет?» Гримёрная оборудована небольшим туалетом. Я положил пистолет на унитаз. Слыша крики «Где пистолет?» — я подумал, что раз человек стрелял — даже не зная, что Игорь ранен, — стрелявший должен быть наказан. Когда выходил из туалета, увидел, что вносят Игоря... В это время Азиза с девушкой и каким-то белобрысым парнем... прошли в туалет и там орудовали. Видимо, в конце концов они передали пистолет Малахову...» («КП», 10 октября).

Вчитайтесь в эту галиматью. Даже человек, никогда не раскрывавший умных детективных романов, и тот станет в тупик. Как можно не увидеть раненого Игоря, который находится от тебя в полутора метрах? Зачем вбегать с пистолетом в туалет и там его пристраивать на унитазе? Как могли Азиза и ещё два человека сразу догадаться, что наган надо искать в туалете? Как они втроём прошли на глазах у всех в «маленький» туалет и там «орудовали»? И вообще, зачем так настойчиво подчёркивать, что пистолет был у тебя в руках, что отпечатки твоих пальцев на его рукоятке вполне объяснимы?..

И ещё нюанс, оставшийся в тени. Шляфман всё время упоминает об одном из «наших ребят», который, тоже стал непосредственным участником событий, но имя которого пока не называлось. Это он, «наш парень», по словам Шляфмана, вывел скандалящего Малахова из гримёрки в коридор, это ему первому, якобы, угрожал пистолетом Малахов, это он вместе с Малаховым встретил выскочившего из гримёрки Игоря... Кто он, из какого коллектива — Шляфмана или Талькова — неясно. Какова его подлинная роль в убийстве Игоря — тоже.

Вопросы, вопросы...

Я, конечно, не Шерлок Холмс, не комиссар Мегрэ и не собираюсь заочно, методом дедукции (так, кажется?) вычислять преступника. Но если наши доблестные пинкертоны скажут в конце концов, что преступника найти невозможно, я лишь горько усмехнусь: спасибо, господа-товарищи, за очередную порцию лапши. Несмотря на голод в стране, уже обкушались.

Мне лично хочется точно знать — кто стрелял в Игоря Талькова? Кто привёл приговор в исполнение?

«Глашатай»

(Москва),

1992, № 6.

 

 

 

 

çç            èè

 

© Наседкин  Николай  Николаевич, 2001

E-mail: niknas2000@mail.ru

 

Rambler's Top100 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru