Николай Наседкин


ИНТЕРВЬЮ


ИНТЕРВЬЮ


Обложка

Тамбовский писатель-2009

— Добрый вечер зрители телеканала «Рен-ТВ» и слушатели радио «Эхо Москвы». Вы смотрите программу «Своя правда», и сегодня в гостях передачи председатель правления Тамбовской писательской организации, секретарь Правления Союза писателей России, прозаик, литературовед Николай Николаевич Наседкин. Веду передачу я, главный редактор газеты «Наедине», Олег Иванов, и сегодня мы поговорим о литературе. И конкретно речь пойдёт о сборнике (он лежит вот здесь перед нами) «Тамбовский писатель-2009. Часть I. Поэзия». Я правильно понимаю?

— Да. Только у этой книги была предшественница, ещё одна книга, которая вышла пять лет назад и называлась «Тамбовский писатель-2004», и тогда под одной обложкой были собраны все прозаики и поэты Тамбовского отделения Союза писателей России. То есть фотографии, краткие биографии и творчество было представлено. И это получилась визитная карточка нашей писательской организации. Нам эта идея так понравилась, что мы тогда же решили каждые пять лет эту идею претворять в жизнь на новом этапе. За пять лет произошла естественная ротация, некоторые наши ветераны ушли, как говорится, в мир иной, некоторые писатели уехали из Тамбова и снялись с учёта, к нам пришли новые молодые силы…

— И хватило материала уже на два солидных тома?

— Да, теперь мы решили издать два тома, в первом поэзию, во втором прозу. Первый том вышел, второй по понятным причинам из-за всяких кризисных моментов задерживается, но в этом году обязательно выйдет. Обложки по цвету будут различаться. И, опять же, это станет нашей новой визитной карточкой, и снова полное представление о Тамбовской писательской организации читатель при желании, одолев два тома, может получить.

— Николай Николаевич, а вот такой «бытовой» вопрос: том прозы, он потолще получится?

— Я сам делал макеты этих книг, так что точно могу сказать — оба тома абсолютно одинаковы, по пятьсот четыре страницы. Дело в том, что поэтов у нас двадцать, а прозаиков четырнадцать.

— А почему вы начали именно с поэзии?

— Чисто, опять же, из-за кризисно-технических причин. Поэзию легче отбирать, редактировать, вообще легче с ней издателю работать, поэтом мы решили быстренько издать поэтический том, а потом, пока кризис продолжается и выделенные на издание денежки где-то там будут плестись, мы и второй том подготовим. И действительно, второй том уже полностью подготовлен к печати.

— А на чьи деньги издаётся такой солидный, в твёрдом переплёте, двухтомник?

— Все средства, на которые мы что-то издаём за последнее время, приходится искать-выпрашивать из разных источников. Нам, спасибо, помогает и администрация города, в частности наполовину финансирует издание «Тамбовского альманаха». Хорошо помогало до последнего времени и управление полиграфии и печатных СМИ области, у которого была статья расходов на книгоиздание — оттуда тоже выделялись деньги писательской организации. Кстати, как раз это управление должно было финансировать издание нашего второго тома, но недавно оно было расформировано и деньги на книгоиздание куда-то испарились… Ну ладно, в этом разберёмся как-нибудь.  А вот этот первый том «Поэзия» вышел при финансовой поддержке управления культуры в рамках социального заказа области. Я сразу скажу, что писательская организация последние три года выживает с помощью такого социального заказа. Это хорошая придумка для областей, где в бюджете нет отдельной строки на развитие местной литературы. И вот мы в этом году выиграли по конкурсу двести тысяч…

— И, что называется, освоили?

— Практически — да, в рамках этого заказа издали очередной номер «Тамбовского альманаха» и вот этот том шикарный.

— Николай Николаевич, у вас тридцать четыре члена писательской организации?

— Тридцать четыре на сегодняшний день.

— Вы сказали, что поэтов больше. Почему?

— Это во всей России так и во всём мире так. Нас в Союзе писателей России в общем и целом примерно пять с половиной тысяч по списку, из них около четырёх тысяч — поэты.

— Вы сами в часы досуга, когда хочется почитать, как часто открываете книги тамбовских поэтов?

— Ну, во-первых, я по долгу, так сказать, службы читаю всех наших поэтов…

— Нет, это по долгу службы… А для души, для себя?

— У меня не разделяется для души или для дела, потому что я и как председатель писательской организации, и как издатель прочитываю буквально всё, что пишут мои товарищи. И, опять же, продолжая эту тему, трудно понять, почему один человек, которого тянет в творчество, становится прозаиком, другой поэтом, но уже достоверно доказано практикой жизни за последние двести лет, когда существует поэзия в России, 99 процентов начинают с поэзии. И потом со временем, как Пушкин говорил, «лета к суровой прозе клонят», некоторые поэты переходят к прозе. А есть чистые прозаики. Например, я как с юности начал писать прозу, так до сих пор и пишу.

— Николай Николаевич, те читатели, которые думают, что имеют представление о тамбовских поэтах, тамбовской поэзии, вот кроме имени известной Валентины Тихоновны Дорожкиной они что-то новое найдут в этом сборнике? Открытия есть?

— Открытия… Я сразу скажу, что у нас в области нет, к сожалению, писателей уровня Валентина Распутина из Иркутской области или Василия Белова из Вологодской, Евгения Носова из соседней с нами Курской области, то есть, известных на всю страну… Но у нас есть очень талантливые прозаики и поэты, не раскрученные, но вполне достойные всероссийского уровня. В частности, Иван Захарович Елегечев, прозаик, он сам сибиряк, но последние тридцать лет живёт в Тамбове, он буквально на уровне того же Белова, того же Астафьева пишет. Ему 82 два года, слава Богу, он жив-здрав, продолжает работать в литературе. У нас есть Маша Знобищева, два года назад мы её приняли в Союз писателей, и она была на тот момент самой молодой, девятнадцатилетней, в Союзе писателей России, об этом «Литературная газета» писала. Ей сейчас двадцать один год и она настолько ярко и в поэзии, и уже в прозе, и в критике себя проявляет…

— И в критике?

— Да, и в критике, и в прозе, в последнем номере «Тамбовского альманаха» мы её два замечательных рассказа дали… Я к тому веду, что если Мария будет, дай Бог, так и дальше идти в литературе, то годам к тридцати появится писатель уровня, допустим, Валентина Распутина и в Тамбове.

— Вот интересно, я думаю, нет в Тамбове редакции газеты, где бы не лежали на столе или в шкафу книжечки небольшого формата, брошюрки тоненькие, изданные тиражом сто-триста экземпляров — тамбовских поэтов. И когда берёшь их в руки, то испытываешь, с одной стороны, сострадание, понимая, скольких усилий стоило автору найти денег на издание, а потом заглядываешь внутрь и часто понимаешь, почему таких усилий стоило найти человека, который даст под это денег… Вот у вас лично какие эмоции вызывают такие, можно сказать, самодельные книжки?

— Вы знаете, у меня, когда избрали председателем писательской организации, возникла трудность, о которой я даже не подозревал: казалось бы кризис, казалось бы книгоиздание в таком пролёте, действительно авторы издаются небольшими тиражами в основном за свой счёт или на деньги спонсоров. В коммерческих центральных издательствах у нас, скажу без ложной скромности, издаётся один писатель — Наседкин Николай. Выходят, пусть и редко, книги в Москве приличным тиражом, получаю гонорар. Остальные мои сотоварищи вынуждены вот именно так: за свой счёт, сто-триста экземпляров для библиотек области, для родных и знакомых и всё. Но самое поразительное, что при таких трудностях, при таких сложностях количество желающих вступить в Союз писателей неимоверно выросло — в пять, в десять раз, может даже в двадцать раз…

— В чём же секрет?

— Я, признаться, точного ответа на это не знаю, но, может быть, в трудные такие времена люди хотят для души что-то делать. Творчество — это единственный доступный им способ, это позволяет им выразить свою душу. Может, действительно, мечты о бессмертии, о своём вкладе в мировое искусство вдохновляют людей. Вот и настоящий поток книг. Только в нашем издательстве при писательской организации за три года мы выпустили около ста книг, а таких издательств сейчас в Тамбове не менее десяти. Выходят сотни книг и, дай Бог, чтобы из сотни книг хотя бы штук пять-десять были достойного уровня, это уже неплохо.

— Я вот недавно открыл одну из таких книг, лежащих в нашей редакции на столе, и врезалось мне в память такое странное четверостишье:

«Тухачевский гнал приказами

Молодых большевиков,

Чтоб они травили газами (!?)

Мужиков-бунтовщиков…»

В связи с этим у меня вопрос: Николай Николаевич, скольких бы из тех, кто претендует на литературное бессмертие и состоит в членах вашего Союза писателей, вы бы, не задумываясь, выгнали из этого Союза?

— Ну, «выгнали» — это, может быть, чересчур резкое слово… Дело в том, что наш Союз писателей сейчас переживает, как и страна, как и другие творческие союзы кризис. Что у кинематографистов сейчас творится — многие знают, то же самое  в Союзе писателей. Через две недели, девятого апреля, в Москве состоится съезд СПР, я на него еду, от этого съезда мы очень многого ждём. Нам нужна реорганизация, нам нужен закон о творческих союзах, который более десяти лет лежит в Госдуме и его никак не примут, дескать нет под это финансового обоснования, хотя это отговорка просто, его рано или поздно всё равно надо принимать. Ну и я надеюсь, что на этом съезде будет принято решение о переаттестации членов, потому что наш Союз потерял авторитет именно из-за нашествия графоманов, которые разными путями получили членские билеты и козыряют ими, везде подписываются, мол, «член Союза писателей». Они позорят не только себя, они позорят всю нашу писательскую организацию. Тут причины очень сложные, я бы не хотел сейчас углубляться, но хочу сказать, что вина в этом не только наша. Я за себя скажу: моей особой вины как председателя в этом нет. За шесть лет, что я руковожу писательской организацией, мы приняли в Союз пять человек. Всего пять!

— Строгий отбор, видимо, был?

— Да, и за каждого из этой пятёрки мне не стыдно. Они все профессионалы в литературе, а вот Маша Знобищева, я бы сказал, яркий талант… Вот так. А раньше, особенно в разболтанные девяностые годы, когда дисциплины вообще нигде не было, в Союз писателей пролезло очень много, мягко говоря, лишних людей. Бывал случаи, что кандидатов здесь, в области, не принимали, они ехали в Москву, понятно, что не с пустыми сумками и кошельками, кого-то там угощали-подкупали, приезжали домой, показывали членский билет, мол, их там в столице приняли, и их здесь вынуждены были ставить на учёт в областной писательской организации. Мы это прекратили резко. У нас только один такой прецедент произошёл с ветераном Великой Отечественной войны, мы не смогли ему отказать, потому что у него и со здоровьем проблемы были, и Москва нас попросила в виде исключения поставить его на учёт. Следующий, молодой товарищ, точно так же здесь не набрал на собрании при вступлении голосов даже и половины, поехал в Москву, приезжает с билетом: ставьте меня на учёт! Мы собрали правление и на нём единогласно решили: этого прыткого товарища на учёт не ставить. Он уже не соблюдает устав СП, нарушает все и всяческие правила — зачем нам такой коллега, который заранее не согласен с нашими правилами?

— Вот вопрос о тамбовских корнях в литературе возникает… Вспомним, Майя Румянцева не была уроженкой Тамбовской области, один из сильнейших поэтов наших современных Евстахий Ярославович Начас, он тоже не уроженец Тамбовщины… Вы можете сказать, какой в вашей организации процент коренных тамбовчан? Богата земля Тамбовская на таланты?

— Нет, ну тут вы какую-то уже дискриминационную тему поднимаете… Будем прописку и место рождения смотреть? Нет, дело, скорей всего, не в этом. С другой стороны, я в своё время активно занимался критикой, и как раз в одной из своих статей, которая была опубликована в московской «Литературной России», я как раз эту тему поднимал, и тогда я довольно обидный для Тамбова вывод сделал: самые яркие писатели у нас действительно по рождению не тамбовские. Но сейчас думаю, что это не самое главное, от места рождения человека, наверное, не зависит его талант. Ясно, что, например, Москве больше везёт на таланты, потому что там есть из чего выбирать, но и у нас примеры есть. Опять же упомяну Машу Знобищеву — она родилась в Тамбове. Елена Луканкина, очень талантливая поэтесса, сейчас и прозой увлеклась, — она тоже по рождению тамбовская. Ну и Валентина Тихоновна Дорожкина родилась на Тамбовщине и всю жизнь живёт здесь… Короче, если начать перечислять, то более половины нашей писательской организации — с тамбовскими корнями…

— Я это к тому спрашивал, что ведь должна быть какая-то атмосфера, почва для литературы, чтобы молодые и начинающие чувствовали связь с родной землёй. Насколько жива сейчас именно тамбовская литературная среда?

— С этим, конечно, сложновато… Понимаете, как бы нас ни упрекали, ни говорили, что-де люди творческие должны на энтузиазме творить, должны гореть, вдохновляться… Не знаю, но мне кажется, как бы мы ни вдохновлялись, но без материальной поддержки трудно творческую среду формировать. Я вам простой пример приведу. В прошлом году у нас прошёл шикарный фестиваль семейного чтения. К нам приехали несколько известных писателей — Эдуард Успенский, Татьяна Устинова, Полина Дашкова… Авторы действительно популярные, раскрученные. Они проехали практически по всем районам области. Это был такой эффект! Где-нибудь в глубинке, в Инжавино, в Петровской районе, в Гавриловке люди впервые увидели знаменитых писателей, известных им по книгам, журналам, телевидению. Большие деньги на этот фестиваль были затрачены, можно сказать, не зря. Но я потом на одном из наших писательских собраний высказал мысль, что если хотя бы десятую часть этих фестивальных средств вложили в Тамбовскую писательскую организацию, мы в течение года смогли бы приехать в каждый район и устроить большой литературный праздник. И себя бы показали, и с нашими читателями пообщались вживую… К сожалению, у нас такой возможности нет, никакие деньги на это нам не выделяют. Мы, понятно, не такие раскрученные…

— Скажите, а часто бывает, что к вам в писательскую приходят люди с рукописью или там с дискеткой и говорят, мол, посмотрите, кажется я стал поэтом?

— Не то что бывает, это нескончаемый поток…

— Больше или меньше стало в последнее время?

— Несравненно больше! Вот вчера пришёл молодой человек, чеченец, он сейчас в Тамбове живёт, с рукописью страничек в двадцать, и первая же его фраза: я хочу в Союз писателей вступить! Я ему объяснил, что сперва надо в газетах публиковаться, в литстудию какую-нибудь походить, надо, в конце концов, две-три книги издать… Потом посмотрел его «стихи» — а там тихий ужас…

— Сейчас смотрит этот человек вас по телевизору и может обидеться, взволноваться…

— Нет, я же ему всё объяснил. У нас при писательской организации много лет существует и ныне действует литературное объединение «Радуга». Занятия два раза в месяц в Пушкинской библиотеке, руководит «Радугой» профессиональный поэт Татьяна Львовна Курбатова. Там есть начинающие поэты и прозаики от 20 до 85 лет, они творят, обсуждают друг друга, творчески растут. Из «Радуги» за последние двадцать лет вышло около десяти членов Союза писателей, доросли, можно сказать, до профессионального уровня.

— Вопрос о критериях: всегда ли вы себе доверяете, когда оцениваете чужие тексты? Способны ли вы сразу разглядеть в человеке талант, искру божью?

— Ну я надеюсь что это так, потому что у меня при моём возрасте уже 55-летний стаж читателя, тоже многолетний стаж писателя, критика, руководителя писательской организации, плюс к этому уже солидный опыт издателя и редактора. Одним словом, я по первым абзацам текста могу определить, стоит это дальше читать или не стоит. А уж если страницы две-три прочитал, могу с полной уверенностью сказать, талантлив автор или нет. Знаете, я, опять же, когда ещё занимался критикой, в одной статье подразделил всех писателей на пять категорий. То есть такая градация есть везде: в Тамбове, в России, во всём мире. Это — гений, талант, хороший писатель, профессиональный и графоман. Так вот, в литературе всегда, и в нашей тамбовской в том числе, с гениями, понятно, напряжёнка, может, и есть, но их надо ещё разглядеть, подождать пока вырастут…

— И не говорить им об этом пока!

— Да. Хотя, впрочем, гении, как правило, люди скромные. Таланты же у нас, я точно говорю, есть, особенно среди молодых. Хороших писателей вполне хватает. И у нас довольно много профессионалов, за которых я спокоен, которые добротно делают в литературе своё дело. И когда выходит очередная книжка такого профессионала, я всегда найду время её прочесть.

— Вам, как вы упомянули, скоро предстоит ехать в Москву на съезд писательский: вам не стыдно будет представлять на этом всероссийском форуме наш регион? На литературной карте страны мы не очень бледным пятном выглядим?

— Абсолютно не стыдно. Как раз сейчас очень уважаемая «Литературная газета» в преддверии грядущего юбилея Союза писателей России ввела рубрику «Литературная карта России», в рамках которой даёт материалы с мест о том, как живут писательские организации в регионах. И, в частности, в первом номере этого года, от 14 января, была опубликована статья под названием «Тамбов». В ней чётко показано и заявлено, что наша Тамбовская область на фоне многих других областей выглядит очень достойно. И тут ещё надо учесть, что у нас в России среди девяноста регионов примерно в десяти из них писательские организации живут как при буржуазии или, лучше сказать, как при коммунизме. Например, Белгородская, Архангельская, Орловская, Липецкая… У них там есть штатное расписание, то есть несколько человек получают зарплаты, имеются большие помещения, автомобиль с водителем, выделяются достойные деньги на книгоиздание… В том же Белгороде — три миллиона в год! Мы в год получаем максимум триста тысяч, и то выпрашиваем с большим напряжением. Но, с другой стороны, есть области, как, например, Рязанская (Рязанская, где Есенин родился, казалось бы, литературный регион!), в этой Рязанской области писателей вообще ныне не поддерживают, они там не в чести, нищенствуют… Так что на таком фоне мы выглядим прилично: у нас есть какое-никакое помещение в Доме печати, областная Дума освободила нас от арендной платы за него, ежегодно нам выделяются гранты на осуществление творческой деятельности, поставлено относительно неплохо книгоиздание: у нас выходят книги, издаём мы дважды в год «Тамбовский альманах» — пусть тиражи небольшие, но наши издания попадают в библиотеки области и таким образом к читателю.

И хочу вот ещё что сказать. Всегда находятся скептики, которые вопрошают: мол, есть известные раскрученные столичные писатели, зачем нужны местные, которых даже и в Тамбове большинство читателей не знает? Здесь ответ один. Вот возьмите и почитайте этот том «Тамбовский писатель-2009», здесь двадцать поэтов представили свои стихи, многие из них написали о Тамбове, о Тамбовщине, тамбовских жителях-земляках. Так вот, о Тамбове, о нас с вами не напишет никакой белгородский, липецкий, тем более красноярский или московский поэт или прозаик. Только наш. И если мы не будем писать о родной Тамбовщине, о душе тамбовской, то мы для всех так и останемся никем, пустым местом…

— Спасибо! Напоминаю, что у нас в гостях был председатель Тамбовской писательской организации, секретарь Правления Союза писателей России Николай Николаевич Наседкин, и как вы поняли из нашей беседы, пишет у нас в области не только контора. Спасибо за внимание, слушайте и смотрите «Свою правду». Всего доброго!

Вопросы задавал О Иванов.
______________________________
ТВ «Олимп-РенТВ» / Радио «Эхо Москвы», 2009, 26 марта.
>










© Наседкин Николай Николаевич, 2001


^ Наверх


Написать автору Facebook  ВКонтакте  Twitter  Одноклассники



Рейтинг@Mail.ru